На протяжении сотен тысяч лет эволюции вид Homo Sapiens род Homo семейства гоминид отряда приматов выработал неспецифическую реакцию на стресс. Получив от центральной нервной системы сигнал об опасности, организм человека запускает процесс биохимического синтеза, результатом которого является выброс в кровь гормона эпинефрин, известного так же как адреналин.

Другими словами, любой человек на любую угрозу всегда реагирует выбросом адреналина.

Попав в нашу кровь, гормон адреналин (вкупе с побочными результатами синтеза, такими как норадреналин, дофамин, тирозин, фенилаланин и т.д.) вызывает учащенное сердцебиение, прилив или отлив крови от эпидермиса, торможение пищеварения, расслабление сфинктеров, сужение кровеносных сосудов, расширение зрачков, возбуждение центра блуждающих нервов, усиление функциональной способности скелетных мышц.


Выброс адреналина заставляет организм человека работать на повышенных оборотах: сердце бьется быстрее, мышцы работают лучше, риск кровопотери при ранении снижается за счет пресловутой бледности… Словом, человек, подвергаясь угрозе, автоматически переключается в боевой режим.

Все было бы хорошо, если бы не воздействие адреналина на центральную нервную систему. Да, он вызывает психическую мобилизацию, возбуждение, уровень бодрствования… но в то же время нарушает периферийное зрение, мелкую моторику и – самое неприятное – способность к аналитическому мышлению и принятию решений.

Что, собственно говоря, и неудивительно – неспецифическая реакция на стресс у млекопитающих выработалась задолго до развития разума. Животные, подвергаясь угрозе, реагируют всегда двояко: бей или беги.

У человека же, за счет способности к высшей нервной деятельности (т.е. мышлению), конфликтующей с адреналином, существует третий вид реакции на стресс: замри.

Торможение мыслительной деятельности компенсируется уникальным психохимическим регулятором, известным в обиходе как эмоции. Когда человек не может думать, он психует. По-разному: пугается или злится, не суть важно… главное – не тупит, делает хоть что-то.

Те человеческие особи, которые в ходе эволюции научились замещать мышление эмоциями (т.е. не мешать адреналиновому коктейлю спасать их задницы из беды), выживали и передавали свои способности потомкам. Те же, кто тупил и при угрозе замирал на месте – были съедены и уже ничего потомкам не передали.

Поэтому эмоциональная реакция человека на стресс является абсолютно естественным и неотъемлемым дополнением общей психофизической реакции на угрозу.

Тем не менее, в ходе прогресса человеческой цивилизации уровень угрозы отдельным индивидуумам неуклонно понижался. На Востоке, в силу особенностей местной культуры и религии, была разработана концепция устранения высшей нервной деятельности из реакции на угрозу путем подавления эмоций и достижения полного спокойствия и «безмыслия».

Ну вы помните: «ум следует уподобить спокойной поверхности лесного озера, дабы ничто не мешало отражаться противнику…»

Иначе говоря, многие боевые искусства призывают своих адептов сохранять спокойствие во время схватки.

В принципе, это вполне реально, когда речь идет о спортивном поединке, каждый участник которого может в любой момент прекратить его по собственной воле. При наличии опыта, подобные поединки воспринимаются участниками как нечто вполне обыденное, рутинное и ничем не угрожающее.

Совсем другое дело, когда боец попадает в реальную ситуацию, и его подсознание вдруг осознает, что организму угрожает реальная опасность уничтожения.

Если помните, на любую угрозу человек реагирует всегда одинаково… но боец, обученный сохранять спокойствие в схватке, воспринимает выброс адреналина как досадную помеху.

И вместо того, чтобы устранять угрозу, начинает тратить время и силы на борьбу с собственным организмом. Подавлять эмоции, восстанавливать обычный ритм дыхания и сердцебиения, прогонять бледность… Словом, из боевого режима переключаться в повседневный.

Но зачем? Зачем спорить с природой? Зачем идти против эволюции? Зачем уподобляться тем, кого съели?

Мы долго и упорно тренируемся, отрабатываем одни и те же движения, загоняя их в мышечную память, дрессируя в себе условные рефлексы. Эмоции позволяют нам естественным путем погасить высшую нервную деятельность, которая тормозит наши рефлексы.

Нет, это не означает, что в случае угрозы надо впадать в панику или состояние берсерка.

Это означает, что если кто-то хочет вас убить или покалечить, вполне нормально и естественно испытывать к этому человеку некие негативные эмоции. Например, ненависть и агрессию. А вот любить этого человека – несколько… ммм… странновато.

Спортсмены называют это состояние спортивной злостью. Ветераны – боевой яростью. Психологи – здоровой агрессивностью.

Сила и выносливость, скорость реакции, техническая и тактическая подготовка – все это не будет играть никакой роли, если вы оцепенеете от страха. Это как машина: есть мотор, есть колеса, есть руль… но без бензина – не поедет.

Агрессия в схватке – это тот самый бензин, который заставляет наш организм функционировать в боевом режиме.

Подавлять агрессию – бороться с самим собой.

Не верите? А вы ответьте на такой вопрос. Может ли нормальный, психически здоровый и социально адекватный человек абсолютно спокойно и не испытывая никаких эмоций сломать ногу другому человеку? Вот так вот, между делом, пнуть в колено, покалечить и дальше пойти, даже не вспотев.

Наверное, такие люди в природе существуют. Можно ли назвать их психически здоровыми и социально адекватными – вряд ли. Для обозначения таких людей существуют термины психопат и социопат.

У меня нет причин любить человека, который мне угрожает. У меня нет возможности сохранять спокойствие, когда мне угрожают. Единственный и естественный выход для меня – испытывать агрессию.

Нет, я не впадаю в ярость берсерка, не рву на себе тельняшку, и кроваво-красная пелена не застилает мне глаза. Я контролирую свою агрессию. Направляю в нужное русло с необходимой интенсивностью. Моя психика функционирует в полной гармонии с биохимическими процессами в моем организме. Если мой организм говорит мне: разозлись – я не стану с ним спорить. Ему видней.

Как этого добиться? Да элементарно, Ватсон: тренировкой.

Человек дерется так, как тренируется. Следовательно, тренироваться надо так, как собираешься драться.

Если я собираюсь драться агрессивно и яростно, то и по мешку или макиваре я буду бить тоже агрессивно и яростно, а не с задумчиво-спокойно-меланхоличным выражением лица.

Если в реальной схватке мой организм попадет в состояние стресса – то и на тренировке я постараюсь привести его в состояние, максимально близкое к стрессу.

Научившись по своей воле вызывать у себя выброс адреналина и агрессии, я смогу контролировать эти процессы в реальной ситуации.

И тем самым значительно повышу свои шансы на выживание.

Антон Фарб

Исторически так сложилось, что на просторах бывшего СССР путь ученика к черному поясу – не зависимо, изучал ли он каратэ или айкидо – занимал 7-8 лет, хотя во всем мире этот срок редко превышал 2-3 года. Правда, и обладателя первого дана никто не считал Великим Мастером – все равно, что считать профессором студента первого курса.

Поэтому заявления о коротких сроках обучения в боевых искусствах вызывают здоровый скепсис у людей, отдавших годы жизни отшлифовке базовых перемещений в традиционных боевых искусствах. Но боксеры и самбисты, начинающие активно спарринговать не третьем месяце обучения, этот скепсис не разделяют.

А ведь боевые искусства – это не спорт, это нечто совсем иное, утверждают в ответ адепты. Путь к себе, метод самосовершенствования, способ преодолеть свой страх, свою слабость, укротить свою злость…


В чем-то они правы. Однако, есть одно «но».

Крав-мага – это не боевое искусство. Это инструмент. Специально сконструированный таким образом, чтобы им можно было научиться пользоваться за короткий срок. Без многотомных инструкций. Без тщательного подражания Идеальному Способу Применения Инструмента – ведь цель удара молотком не правильная (как у Великого Мастера, Отца-Основателя Стиля) траектория замаха, а забитый гвоздь.

Крав-мага изначально создавалась для обучения массы солдат в максимально сжатые сроки. Простейшие приемы, построенные на врожденных инстинктах. Жесткие методики тренировки (хотя иногда более подходящим кажется слово «дрессировка»). Нацеленность на результат, а не внешнюю красивость.

Так что же, спросите вы, за пару месяцев занятий крав-мага я стану крутым?

Нет, не станете. Потому что крутых людей – не бывает. Бывают люди тренированные и нетренированные.

За пару месяцев занятий вы получите все необходимые знания и навыки для того, чтобы защитить свою жизнь, и расстанетесь с парой-тройкой иллюзий о собственной неуязвимости.

Сделает ли это из вас бойца? Нет. Точно так же, как трехмесячные курсы вождения не сделают из вас пилота «Формулы-1».

Двигательные навыки – любые, будь то вождение автомобиля или приемы самообороны – требуют постоянной практики. Отработки. Накатки. Без этого любой навык теряется.

И отзанимавшись три-четыре месяца, вы будете знать – многое. Уметь – почти ничего.

Любой навык приходит с практикой. Если в традиционных боевых искусствах годы практики открывают перед учеником все более и более сложные техники (например, удар ногой с разворота в прыжке или бросок в падении через себя с захватом головы противника ногами), то в крав-мага применяемая техника с каждым годом отработки становится все проще – и быстрее, сильнее, эффективнее.

Рано или поздно в арсенале любого практика крав-мага остается всего несколько «коронок» – приемов, которые он может применить практически всегда, без подготовки, не задумываясь, в полную силу в любой ситуации.

И именно тогда – когда все знаешь, все умеешь, и все у тебя получается – надо начинать тренироваться с особой интенсивностью.

Антон Фарб

В мире боевых искусств бытует два диаметрально противоположных мнения о защите от нападения с ножом.

Мнение первое, оптимистическое, звучит примерно так: «поймайте вооруженную руку противника в захват…» Собственно, дальше можно не продолжать, так как сама предпосылка «поймать бьющую руку в захват» вызывает скептическую усмешку. Демонстрация подобных приемов выглядит просто смешно: атакующий делает глубокий выпад ножом, после чего замирает, позволяя защищающемуся производить над ним всякие разные приемчики. Нет, может быть, когда-то – когда люди носили доспехи, а кинжалом эти доспехи надо было пробить – так действительно атаковали и так защищались. Сегодня такое нападение скорее исключение, чем правило.


Второе мнение о защите следует произносить, округлив глаза и удивленно вскинув брови. «Защита? От ножа?! Да вы что, спятили?! Нож – это… это… это же НОЖ!» Далее следует пятнадцатиминутная лекция о том, что нож в умелых руках профессионала (какого такого профессионала, в какой области – не объясняется; по всей видимости, имеется в виду мясник) – оружие настолько страшное, что никакой защиты от него нет и быть не может, а тактический фолдер с серрейтором наносит страшные рваные раны, и что нож на ближней дистанции превосходит пистолет и автомат вместе взятые, и вообще непонятно только одно: почему до сих пор нашу армию вооружают какими-то «Калашниковами», когда есть «Спайдерко»?!

В принципе, все вышеизложенное – правда. Таки да, нож – опасная штука. Причем не только в руках загадочного «профессионала», а в руках подростка, женщины, пьяницы, наркомана. Любой нож – «Спайдерко» за сотню долларов, или китайская выкидуха за гроши – одинаково опасны. Опаснее прочих кухонные ножи, потому что именно ими (по статистике) наносится подавляющее большинство ножевых ран.

«Профессионалов» ножевого боя, увы, в природе не существует, если, конечно, не относить к их числу спортсменов, выступающих по разнообразнейшим версиям «боя на деревянных палочках». Засекреченных спецназовцев тоже никаким особым приемам работы с ножом не обучают: хватай так, режь здесь, а лучше, конечно, стреляй. О мастерах ножевого боя с Филиппинского архипелага, способных сделать тридцать четыре взмаха ножом в секунду, скажем только одно: если и были таковые когда-то, регулярно дравшиеся в подворотнях Манилы не на жизнь, а на смерть, то кости их давно выбелило жаркое тропическое солнце. Выжившие нашли себе занятие поспокойнее, на настоящих ножах дерутся редко, ergo мастерами ножевого боя считаться уже не могут. Потому что, чтобы быть мастером в чем-либо, это «что-либо» надо делать каждый день. А между реальным боем на ножах и спаррингом на деревяшках – пропасть, о которой будет рассказано ниже.

Так что там насчет защиты от ножа? Бывает оная в природе или нет?

Бывает. Значительно реже, чем думают оптимисты, и значительно чаще, чем полагают пессимисты. Истина, как водится, где-то посередине.

Все виды нападения с ножом можно разделить на три категории.

Первое: спланированное нападение с целью убийства. Проще говоря, подстеречь в подъезде и тихо сунуть заточку в спину. Пытаться защититься от неожиданной атаки в спину бессмысленно ad definitio: неожиданных атак никто не ждет, поэтому они так и называются. Приемы защиты от удара ножом в спину так же эффективны, как приемы уклонения от снайперского выстрела: будешь дергаться – умрешь уставшим. Поэтому если у вас есть основания полагать, что вас собираются пырнуть в спину, заботится о своей безопасности следует на уровне поведенческой тактики, а не рукопашного боя. Носить бронежилет, завести бультерьера, входить в подъезд кувырком и т.д.

Второе: нападение в состоянии аффекта. Или алкогольного опьянения. Или абстинентного синдрома (ломки). Наш мир, слава Б-гу, не переполнен матерыми уголовниками и хладнокровными киллерами, которые могут вас спокойненько зарезать «строго по учебнику», а потом отправиться в оперу. Нож – это оружие, которым убивают. Человек, вытаскивая нож, собирается убить. Если у него нет опыта в убийстве (у подавляющего большинства людей нет опыта в убийстве), то для него это такой же стресс, как и для вас. Для преодоления внутреннего барьера «не убий, а то посодют!» необходим адреналин, алкоголь, другие стимулянты. Все они обладают одним общим свойством: что у пьяного, что у наркомана в ломке, что у психа с пеной у рта – у нападающего с ножом в 99% случаев будет нарушена мелкая моторика. Что это значит? Что можно забыть про финты, обманные маневры, хитрые перехваты ножа и вычурные, трудно разгадываемые траектории атаки. Атака пьяного или психа прямолинейна и сокрушительна. Он не фехтовать сюда пришел. Он пришел вас убить. УБИТЬ!!! И для этого он просто и тупо ломанется вперед, чтобы выпустить вам кишки.

Так что же это получается? «Поймайте бьющую руку в захват и закрутите противника в изящном ирими-нагэ»? А вот фигушки! Любой, даже самый чахлый наркоман, ткнув вас ножом, рефлекторно отдернет руку назад – чтобы ткнуть еще раз. И еще. И еще.

Первый удар – опасен, потому что за этим заточенным куском железа есть семьдесят-восемьдесят килограмм ярости и ненависти, остановить которые не так-то просто.

Последующие удары – опасны втройне! Потому что непредсказуемы. Они не следуют никаким «правилам», «углам атаки», «схемам» и «ката». Они хаотичны. Они смертоносны.

Правы пессимисты? Нет. Потому что атаку с ножом можно остановить. Еще в самом ее начале.

Третья разновидность нападения с ножом – это угроза ножом. Тот самый «гнилой базар», с перебрасыванием ножа из руки в руку, с психологическим задавливанием вас и накручиванием себя, с описанием анатомических подробностей того, как именно вас сейчас будут резать, с требованиями расстаться с деньгами «по-хорошему…»

Лирическое отступление. Нет такого пособия по самообороне, которое не рекомендовало бы в ситуации «жизнь или кошелек» добровольно расстаться с кошельком. Правда, ни одно из этих пособий не объясняет, что мешает грабителю отнять у вас и то, и другое. Сперва вы отдаете ему кошелек, потом он всаживает вам нож под ребра; а зачем оставлять живого свидетеля?

Но вернемся к угрозе ножом. На вербальной стадии конфликта первое, на что следует обратить внимание – руки оппонента. В карманах? За спиной? Скрещены на груди? Опущены вниз, но развернуты тыльной стороной наружу? Шаг назад. Немедленно! И взгляд по сторонам: а вдруг он не один?

Большинство людей, раненых ножом, ножа перед этим не видели. Поэтому дистанция – ваш лучший друг. Как минимум, держите собеседника на расстоянии удара ногой. Чем дальше – тем лучше. Тем самым вы лишите его преимущества неожиданного удара.

Но как разобраться, есть нож у противника или нет? Очень просто. НОЖ ЕСТЬ ВСЕГДА. Даже когда его нет. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Ваш собеседник вытащил нож. Он хочет порезать яблоко? Открыть конверт? Нет? Тогда бейте первым. Бейте ногой: в пах, в бедро, в колено, в голень. Не бейте по руке с ножом – все равно не попадете. Но не дайте ему нанести первый удар – потому что за первым последует второй, третий, десятый. И как бы вы ловко не уклонялись, какие бы хитрые блоки не применяли, рано или поздно он вас достанет.

Большинство людей, убитых ножом, умерли от множественных ран. Чтобы не войти в их число, сразу после удара – убегайте. Ноги, ноги, несите мою жопу!

Некуда бежать? Бейте! Все так же, ногами – в пах и по коленям. И двигайтесь. Все время двигайтесь. Не останавливаться, не поворачиваться спиной, не спускать глаз с ножа. При этом помнить, что кроме ножа, у противника есть еще одна рука, две ноги, голова и парочка потенциальных союзников за углом. Тем не менее, внимание – на нож. Перемещения в сторону возможной траектории бегства. И лягаться как бешеный мул. Пока противник дальше, чем вы можете достать его ногой – он не может достать вас ножом.

У данной ситуации есть два пути развития. Либо вы прорветесь и убежите, либо вас прижмут к стенке. Но это тоже еще не конец света.

Одной рукой отбиваем руку с ножом в сторону, другой (одновременно!) атакуем лицо, горло, глаза, пах. После чего сразу же хватаем руку противника с ножом. Хватаем, и больше не отпускаем. Что бы он не делал другой рукой, ногами, головой, хоть зубами он вас грызи – руку с ножом контролируем любой ценой. При этом продолжаем наносить телесные повреждения противнику. Никакой борьбы в партере! Только ударка! Локти-колени, ладонью в подбородок, ребром ботинка по голени, пальцы в глаза. Если получится – забирайте нож или доводите противника до того состояния, когда он сам его выронит.

Подчеркиваю: если. Может и не получиться. Поэтому первая ваша опция – драпать. Драться с голыми руками против ножа следует только тогда, когда драпать не получается. При этом не следует ударяться в пессимизм типа «ах, у него нож, мне кранты, что делать, сенсей говорил, что защиты от ножа не существует!» Поверьте, этого урода сейчас колбасит не меньше вашего. И ручонки у него дрожат, и зрение туннельное (видит только то, что находится прямо перед ним – периферическое зрение в состоянии стресса не работает, поэтому удары снизу-сбоку прилетают незамеченными; у вас, впрочем, будет то же самое), и адреналинчика в крови сверх всякой меры.

Так что если убежать некуда – деритесь, и желательно не с голыми руками. Палка, доска, арматурина, стул, сумка, куртка, да хоть скрученный в трубочку журнал сгодится для того, чтобы держать противника на дистанции (если помните, она ваш лучший друг). Горсть песка или монет, брошенных в лицо противника его, конечно, не вырубят, но пару секунд вам подарят.

Если носите с собой нож – не доставайте. Не надо. Только время потратите. Разве что вы собрались, подобно самураям, умереть с честью, забрав врага с собой в могилу. Ножом очень неудобно защищаться. Он, видите ли, короткий. А чтобы им атаковать, надо сблизиться, сократить дистанцию, и тем самым дать противнику точно такую же возможность атаковать своим ножом.

В бою «нож против ножа» самый вероятный исход – обоюдная смерть.

Это вам подтвердит любой «профессионал», или просто любитель помахать деревянными палочками на татами.

Нож ведь не убивает мгновенно. Даже серьезно порезанный противник продолжит резать вас, а судьи, чтобы прекратить поединок, рядом не будет, как и фотофиниша для определения победителя.

Вообще соревнования по «ножевому бою» при всей своей зрелищности и жестокости (кровища! синяки! ссадины!) не имеют ничего общего с реальным нападением с ножом. И дело тут не в правилах, не в зонах поражения и не в длине деревянного танто.

В реальной атаке ножом есть два фактора, которые невозможно имитировать ни на каких соревнованиях.

Фактор первый – неожиданность. Иду я поздно вечером с работы, усталый, голодный, простуженный, а тут вдруг…

Фактор второй – страх. Деревянный нож бьет больно. Настоящий нож – убивает. И это в корне меняет психологическое состояние бойца.

Ведь бой, конечно, можно описать в терминах физики, как взаимодействие двух тел и прилагающихся к ним сил. Но это описание будет неполным. Бой – это не только физика, это еще и психология. Рост, вес, техника, скорость, тактика – это ваши мотор, колеса и коробка передач. Боевой дух – это бензин. Без него – не поедем.

Не надо бояться ножа. Страх – не лучший помощник в драке. Ножа надо остерегаться. Быть готовым к его появлению. И помнить: когда противник вытаскивает нож, вечер моментально перестает быть томным. Бейте первым, бейте насмерть и убегайте!

В конце концов, нож – не атомная бомба, а ваш противник, скорее всего, держит его в руках первый раз в жизни. И только от вас зависит, станет ли этот раз для него последним!

Антон Фарб

В последнее время мировая мода на «школы» или «курсы самообороны» добралась и до наших краев. Железный закон рынка – спрос рождает предложение! – толкает бывших спортсменов, сенсеев традиционных боевых искусств и отставных спецназовцев (и это не считая шарлатанов и самозванцев всех мастей) открывать при своих спортзалах и секциях курсы самообороны для женщин, детей и стариков.

В лучшем случае на подобных курсах самообороны преподаются все те же классические спортивные приемы, формальные комплексы традиционных боевых искусств и, иногда, методики снятия часового с помощью ножа или удавки (очень ценный навык для обычного законопослушного гражданина).

В худшем… о, тут диапазон огромен. От «строго-научно-обоснованного-и-рационального-метода-нейролингвистически-рукопашного-воздействия-на-подсознание-противника» и «древне-гиперборейско-славянского-боя-охотников-на-мамонтов» до «чиста-конкретной-уличной-бакланки» и «засекреченных-приемов-спецназа-всех-порву-один-останусь». Впрочем, критиковать шарлатанов – дело неблагодарное, покуда есть на свете дураки… далее по тексту.


Главный вред от деятельности подобных «школ» – дискредитация самого понятия «курсы самообороны». Наслушавшись бредовых заявлений «ткните его пальцем в глаз, коленом в пах, он согнется, а вы его ка-ак жахнете по затылку», любой спортсмен-рукопашник презрительно ухмыльнется и скажет: «фигня эта ваша самооборона, на улице рулит бокс и борьба!»

Что, в принципе, верно. Хороший борец или боксер, отдавший любимому виду спорта пять-шесть и более лет жизни, действительно вполне может «порулить» на улице. Если его, конечно, не пырнут в спину ножом, не прыснут в лицо из баллончика или не огреют ломом по затылку.

Это не означает, что спортивные единоборства бесполезны. Спорт вообще штука полезная для здоровья. Спортивные же единоборства дают великолепную физическую и техническую подготовку, которая после некоторого тактического тюнинга гарантирует ощутимое превосходство в реальной схватке.

При этом следует помнить, что существует огромное количество высококлассных спортсменов, которые (в силу своей молодости, отсутствия практического опыта, завышенной самооценки и т.д.) абсолютно неверно ведут себя в условиях реальной угрозы жизни и погибают. Все мы помним газетные заголовки «Чемпиона мира по каратэ убили в электричке», «Выдающий боксер зарезан в подворотне»…

Потому что существует еще огромное количество совсем-не-спортсменов, ни разу в жизни не посещавших спортзала, не поднимавших ничего тяжелее стакана водки и вовсе не имеющих никакой физической или технической подготовки – и при этом опасных, как гремучая змея в силу великолепной тактической (на уровне «окружить, зайти сзади, сунуть ножичек») и психологической («отвлечь, загрузить, задавить») подготовки, полученной в подворотне, где они родились, выросли и, самое главное, выжили.

И провести знак равенства между понятиями «хороший спортсмен» и «хороший боец» в силу вышеупомянутых причин не представляется возможным.

Поэтому рядовой обыватель, движимый вполне естественным желанием не получить по морде, приходит в спортивную секцию или школу традиционных боевых искусств и… не получает там тех навыков, которые позволят ему не получить по морде. Да, если он не бросит тренировки, то через некоторое время (как правило, весьма продолжительное), он перестанет страдать от одышки, поднимаясь на пятый этаж, научится весьма ощутимо бить и бросать оппонентов… и все равно получит (но уже не по морде, а по затылку) от наркоманов в подъезде.

После чего отправится к шарлатанам за «смертельными касаниями» и «секретными приемами». А потом ему уже не просто по морде дадут, убьют нафиг за попытки выдавливать глаза и отрывать яйца…

Так куда же податься простому обывателю, которому философия Востока и этикет додзё глубоко до лампочки, спорт и соревнования не интересны, а гипербореи и рукопашные славяне вызывают здоровый смех?

Правильный ответ: на курсы самообороны.

Только нормальные курсы самообороны, а не «секретно-спецназово-гиперборейские». А чтобы определить, что есть нормальные курсы самообороны, надо сперва разобраться, что такое самооборона и чем она отличается от рукопашного боя.

Итак.

Самооборона – это комплекс мер по обеспечению собственной безопасности. Самооборона включает в себя методы оценки ситуации, тактику поведения в случае возникновения угрозы, способы преодоления угрозы. Способы преодоления угрозы включают в себя: уклонение от угрозы, подавление угрозы, уничтожение угрозы. Уничтожение угрозы производится при помощи средств самообороны, подручных средств, приемов рукопашного боя.

Другими словами, дорогие скептики-спортсмены, самооборона – это гораздо более широкое понятие, чем рукопашный бой. Или, скорее, рукопашный бой – это частный случай или один из разделов самообороны.

Вот и все. Вот и весь конфликт.

Нельзя быть «самооборонщиком», не будучи рукопашником.

Можно быть рукопашником, не будучи при этом самооборонщиком.

Знание «смертельно-секретных приемов» при отсутствии элементарной обще-физической подготовки и базовых навыков спортивного (подчеркиваю: спортивного) спарринга – губительно ровно в той же степени, как владение приемами рукопашного боя при полном пренебрежении фактом существования газовых баллончиков.

А ведь многие (и даже очень хорошие) спортсмены, обучая людей «самообороне», ничего не рассказывают ни о газовых баллончиках, ни о тактических фонарях, ни о куботанах/яварах, ни о травматическом оружии… В общем, обо всем том, о чем спортсмену знать необязательно, а самооборонщику – жизненно необходимо.

Самооборона и рукопашный бой ставят перед собой совершенно разные цели. Целью рукопашного боя является победа над противником путем нанесения ему травм, не позволяющих продолжать схватку. Цель самообороны – избежать получения травм, не позволяющих вести нормальную жизнь.

Да, бывают ситуации, когда нанесение противнику травм – единственный способ избежать получения травм самому. Если вы попали в такую ситуацию, значит, вы допустили ряд тактических ошибок в своем поведении, что и привело вас к дилемме «или я, или меня». Приоритетным способом разрешения такой ситуации является применение специальных средств (т.н. «оружия самообороны» – баллончиков, дубинок, шокеров, пистолетов и т.д.). Вторичным способом – применение приемов рукопашного боя.

Потому что если вы вооружены (а если вас заботит собственная безопасность и вы занимаетесь самообороной, то вы должны быть вооружены всегда), то любые приемы рукопашного боя применяются исключительно для того, чтобы выиграть время и дистанцию, необходимую для применения оружия самообороны.

Вот такие дела. Самооборона – это в первую очередь умение не вляпываться. Во вторую очередь – умение выпутываться. И лишь в третью – умение разбираться с неприятностями силовым путем. При этом собственно рукопашка – последнее, что следует применять при силовом решении конфликта.

Маленькое отступление. Исторически так сложилось, что на просторах бывшего Советского Союза все спортивные школы и секции были бесплатными. Соответственно, количество желающих заниматься всегда значительно превышало количество доступных мест.

Главным принципом спортивной подготовки был, есть и будет отсев неспособных. Бесперспективных. Не тянущих. Не можешь – ну и вали, на твое место придут другие… И ведь действительно, что делать в секции самбо девушке весом в сорок пять кило и с во-о-от таким маникюром?! Она даже область не выиграет никогда…

А она и не хочет выигрывать. Она хочет не проиграть. Она хочет вырваться и убежать от того подонка, который попытается ее изнасиловать.

Сегодняшние курсы самообороны действуют на коммерческой основе. Каждый ученик – еще и клиент, который платит зарплату инструктору. Отсеивать неспособных – невыгодно, да и неэтично: ну как сказать человеку – нет у тебя шансов, родной, убьют тебя, хлипкий ты совсем… право на жизнь имеет каждый, верно? А не только атлеты-спортсмены-богатыри.

Тут и приходит на ум классическая фраза: «Бог создал людей слабыми и сильными, а полковник Кольт уравнял их шансы».

Кольт или не Кольт, а даже газовый баллончик в обученных руках даст девушке больше шансов, чем умение проводить заднюю подсечку.

Подчеркиваю: в обученных руках.

Потому что никакое оружие не действует само по себе. Оружие – это всего лишь инструмент. А настоящее оружие – это вы сами.

Обучение самообороне начинается с базовых навыков рукопашного боя.

Такой вот парадокс. Применяем в последнюю очередь, а учим – в первую.

Рукопашный бой – это краеугольный камень самообороны. Фундамент и основа всего. Мы же не живем в фундаменте или подвале, верно? Но без них дом рухнет. Не умея бить и вырываться из захватов, бессмысленно постигать способы применения электрошокера. Потому что отберут и… ну вы поняли.

Сперва надо стать оружием самому, а потом уже решать, что именно вы будете носить с собой.

Так что подраться придется. И попотеть на физухе. И в спаррингах постоять. И от ножа побегать, и от группы нападающих. А потом учить матчасть: ирританты и пропелленты, вольты и амперы, куботаны и блэкджеки. А также статьи уголовного кодекса. И опять потеть и драться, уже в сценарных-ситуативных тренингах.

И если вы через все это прошли, и поняли, что гарантий, конечно, никаких, но шансов выжить у вас стало чуточку больше – поздравляю, вы нашли нормальные курсы самообороны!

Антон Фарб